Гипогликемия

Гипогликемия – состояние организма, когда сахар в крови (уровень глюкозы) падает до опасно низкого уровня. Это может вызываться различными причинами, например, вследствие заражения паразитами или от нехватки калорий, когда Чихуахуа заигрался и забыл поесть.
Наиболее склонны к этому чихуахуа очень маленького размера. Однако часто это относится и к быстро растущим щенкам, незадолго до отъема от матери. Они еще не едят достаточно корма, а у матери уже кончается молоко, либо она не дает щенку возможности насосаться вдоволь. Такие щенки очень восприимчивы к недостатку калорий ввиду того, что их растущий организм требует большого количества энергии. Порой собака может отказаться от пищи просто потому, что неважно себя чувствует или обиделась.

Из наблюдаемых признаков можно отметить внезапную летаргию (апатичность, заторможенность, сонливость) либо пошатывание. Собака прекращает играть и сворачивается калачиком, чтобы уснуть, при этом не реагирует глазами и ушами на повседневные домашние раздражители. Несмотря на то, что такое состояние очень просто распознать, оно может привести к смерти животного, если не принять экстренных мер. Собака просто погружается в глубокий сон, переходящий в кому. Затем наступает смерть.

В случае проявления вышеперечисленных признаков следует немедленно дать собаке под язык препарат Nutrigel. Можно также использовать мед или любой сладкий сироп. Эту процедуру необходимо повторять каждые 15-20 минут до тех пор, пока щенок не воспрянет и не посмотрит на вас вопросительно: «По какому поводу паника?». Все это время держите щенка в тепле и покое. Если в течение 30 минут не наблюдается улучшений, срочно отправляйтесь к ветеринару, продолжая давать препарат в пути. Вашей собаке может понадобиться внутривенное введение глюкозы.

Я также рекомендую постоянно оставлять сухой корм в миске для Чихуахуа, особенно для молодых растущих щенков, готовых ощениться сук, а также для взрослых собак, чей вес не превышает полутора килограммов. В качестве меры предосторожности я предпочитаю давать небольшое количество препарата Nutrigel один или два раза в день всем щенкам в период прекращения кормления матерью.

И никогда не оставляйте щенка голодным на ночь (ночь длинная) до достижения щенком 4-6 месяцев.

Низкий уровень сахара в крови у щенков

Я обнаружила, что щенки в возрасте 7-10 недель могут иметь низкий уровень сахара в крови.
Это зависит от индивидуальных особенностей щенка, а также от того, когда у матери закончится молоко. Новорожденные щенки способны усваивать сахар из молока матери, а по мере роста их организм вынужден переходить на сахар, содержащийся в кормах. Способность усваивать новые виды сахара развивается медленно и разными темпами – у некоторых щенков до шестимесячного возраста.
Исходя из своего опыта, я даю щенкам мед (мед уже обработан пчелами и через язык попадает непосредственно в кровь) или препарат Nutri-gel/Nutri-plus. Я беру шприц на 2,5 кубических сантиметра, вынимаю поршень и заливаю в полость шприца препарат Nutri-gel – 2 кубика. Затем ставлю поршень на место. При использовании меда необходимо окунуть кончик шприца в мед и, втягивая поршень, заполнить шприц. Заполнение может происходить медленно – в зависимости от вязкости меда. Теперь можно начинать процедуру. Введите 1 кубик в пасть щенку и подождите, пока он его проглотит. Подождите 10 минут. Все это время щенок будет смотреть на вас и соображать, по какому поводу волнение. Если же он не реагирует или реагирует, но вяло, ПОМЕРЯЙТЕ ТЕМПЕРАТУРУ! Если она низкая (у моего Хуго была 35,5С), СОГРЕЙТЕ ЕГО! Если в наличии у вас нет электроодеяла, то согрейте щенка у себя под одеждой, прижимая к телу. Затем дайте ему второй кубик Nutri-gel или меда.
Когда я увидела у Хуго такую низкую температуру, я сразу отправила Кристи за ветеринаром – ведь это может убить щенка. Некоторые ветеринары никогда не сталкивались с этой проблемой. Не оставляйте вашего щенка у врача, а заберите его домой, чтобы он был под присмотром в последующие 24-36 часов. Убедитесь в том, что он кушает, желательно чаще и понемногу.
Приготовьте ему цыпленка – он легче усваивается и, как мы все знаем, является любимым блюдом чихуахуа.
Я всегда кормлю своих щенков (в возрасте 6-12 недель) перед сном и обязательно проверяю, хорошо ли они поели. Ночью, пока вы спите, вы не можете наблюдать признаки низкого уровня сахара в крови щенка. Когда такое случилось у Кристи, она позвонила мне утром в 8:45 и сказала, что у Хуго низкий уровень сахара в крови. В 9:05 я отправила ее к ветврачу, который находился в 15 минутах от ее дома.
Всем новым владельцам моих собак я объясняю, что НЕОБХОДИМО кормить собак на ночь до 6 месяцев. И лишь потом можно постепенно переходить на обычный режим питания.

В редких случаях гипогликемия проявляется не эпизодически, а является постоянным состоянием собаки. К сожалению, в этих случаях вышеуказанные меры не дают результатов, так как причиной является энзимопатия, т.е отсутствие в организме или нарушение активности каких-либо ферментов.
 

[ Адрес ]

Раздел: кровь собаки | [ Добавить комментарий ]

Автор: Кобылянская О.А.

Сухие корма

Сухие корма

Практически всю историю «сожительства» человека и собаки последней отводилась роль помощника и работника, о питании которого можно было почти и не заботиться, просто кинуть ему то, что осталось после трапезы хозяина. И, казалось, все были довольны – собака была накормлена, иногда даже досыта, а человек избавлялся от горы объедков.
Но наука, и в частности в её ветеринарной части, не стоит на месте. Именно научные изыскания убедительно доказали, что собачье питание по принципу «есть то, что не докушал хозяин» зачастую не просто не делает лучшего друга человека счастливым, но даже вредит здоровью собак. Собаке, как и человеку, для долгой здоровой полноценной жизни также требуется сбалансированное питание, в котором будут распределены в правильных по объёму и содержанию пропорциях все необходимые белки, жиры, углеводы, витамины и прочие вещества с зачастую непроизносимыми и незапоминающимися названиями. А так как за последние пару столетий отношение к собакам изменилось, вместо потребительского став по большей части дружеским, владельцы четвероногих питомцев всерьёз озаботились проблемой правильного здорового питания своих домашних животных.

Однако мало только одного желания кормить свою собаку правильно. Необходимо знать, какие именно сорта специального питания существуют, чем отличаются один от другого, как выбрать именно тот сорт, который будет наиболее полезен для конкретной собаки.

Начнём, как говорится, с начала – в чём же преимущество специальных, так называемых сухих кормов перед той едой, что попадает в собачий желудок с обеденного стола человека? Нужно признать, что вековые представления о том, что животные, мол, своим звериным инстинктом едва ли не лучше людей знают, что нужно есть, в каких количествах, в какое время суток, какую травку отщипнуть, чтобы там не болело и какой воды испить, чтобы здесь не чесалось, далеки от истины. Безусловно, собаки, как и все животные, могут отличить съедобное от несъедобного, и ту пищу, которая принесёт им явный вред, от безопасной. Но, само собой разумеется, о воздействии на собственный организм различных жирных кислот или минеральных веществ собаки не догадываются. Многие вещества, чрезвычайно важные для стабильного здоровья собак, содержатся в продуктах, которые собаки не слишком жалуют и будут их по своей воле есть только тогда, когда другой пищи на доступном расстоянии не будет.

Можно, конечно, действовать по старинке – намешать в собачьей миске мяса, творога, овощей туда же порезать, травки какой-нибудь накосить. Но вряд ли кому-то придёт в голову утверждать, что составленное таким образом меню будет по-настоящему сбалансированным и учитывать все потребности и нужды собачьего организма.
Значит, действительно хороший вариант только один – довериться профессионалам, выпускающим изготовленные с учётом всех имеющихся в распоряжении научных данных сухие собачьи корма. Конечно, это решение обойдётся владельцу животного дороже, нежели избавление от пищевых отходов посредством собаки, но здесь нужно самому себе ответить на вопрос – с вами рядом живёт передвигающийся и лающий агрегат по поглощению съестного мусора или живое существо, которое вам предано и за которое, по словам знаменитого французского писателя, вы в ответе, потому что приручили его? Если склоняетесь к первому варианту, тогда вряд ли вам вообще стоит держать домашних животных, если же вы выбрали второй вариант ответа, тогда вам нужно определиться с тем, какой именно сорт сухих кормов нужен именно вашему питомцу.

Как и во всём остальном, в собачьих сухих кормах есть деление по качеству. Итак, сухие корма бывают трёх основных качественных категорий: экономный класс, пользовательский класс, первый класс. Кратко охарактеризуем каждый из классов.

Экономный класс. Из названия понятно, что корма данной категории извлекут из кошелька владельца собаки минимальную денежную сумму. Достигается низкая цена самым простым способом – корма данного класса изготавливаются из наиболее дешёвого сырья, основой которого является мясо больных, старых, находящихся на последнем издыхании а то и вовсе уже испустившего дух животных, а также скота, «заботливо» перекормленного животноводами различными гормональными и химическими препаратами. Если вы намереваетесь постоянно кормить собаку сухими кормом «эконом-класса», приготовьтесь к тому, что спустя некоторое время она будет выглядеть куда хуже, чем до начала употребления корма – замедлится или прекратится рост скелета, будут наблюдаться приступы несвойственного вашей собаке поведения, шерсть испортится или и вовсе начнёт выпадать.

Пользовательский (или потребительский) класс. Эти корма стоят на ступень выше экономных кормов, а значит, от них и меньше вреда, и больше пользы. Однако и в этом случае достаточно высока вероятность того, что у собаки не всё будет в порядке: из-за высокого содержания протеина и добавления в корма синтетических красителей и подсластителей собаки нередко страдают от заболеваний почек и мочеполовой системы, а также от всякого рода аллергических реакций. Однако сами четвероногие друзья человека зачастую отдают предпочтение именно этим кормам – для них они вкуснее по причине высокого содержания соли и наличия искусственных веществ, улучшающих вкус корма. Что ж, оказывается, не только у людей то, что вкусно, далеко не всегда бывает ещё и полезно.

Класс первосортных и высококачественных кормов. Здесь мы в который раз имеем подтверждение банальной истины, что высокое качество и стоит соответственно. Первосортные сухие корма производятся из говядины, птичьего мяса и мяса ягнят, а также оптимально сбалансированы по количеству протеина. В результате получается корм, который значительно лучше усваивается (а значит, при кормлении собака потребляет меньшее количество такой пищи). По большому счёту в плане питания собаке для счастья, кроме первосортного корма, ничего не нужно, она будет чувствовать себя в тонусе, её иммунитет будет крепким, выглядеть она будет наилучшим образом.

Кроме того, при выборе сухого корма, следует, помимо класса (экономного, пользовательского или первосортного) заострить внимание и на таких аспектах, как страна-производитель данного продукта. Если всем прекрасно известно, что та или иная крупная фирма, выпускающая собачьи сухие корма, находится, скажем, в Америке и имеет там же основные производственные мощности, а на упаковке её корма стоит «Голландия» или «Франция», это означает, что корм производится по лицензии производителя, но делают его совсем другие люди. Следовательно, вполне вероятна ситуация, когда непосредственный производитель использует пищевые ингредиенты не столь высокого качества, как компания, владеющая брэндом. В результате вы можете приобрести выпущенный по лицензии корм первого класса, но фактически кормить собаку «пользовательским» кормом со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Присмотритесь хорошенько к составу корма, указанному на упаковке. Во-первых, найдите цифры, указывающие количество жидкости в корме. Кроме собственно сухих собачьих кормов имеются и полусухие, с высоким содержанием воды. Если вы желаете купить именно сухой корм, то вам нет никакого смысла переплачивать за содержащуюся в корме избыточную воду (полусухой корм, естественно, тяжелее и дороже) – если доля влаги в корме составляет более 10%, лучше подыскать более сухой корм, который к тому же и дольше сохраняется.
Узнайте, какие именно консерванты содержатся в выбранном вами корме. Если среди консервантов значатся вещества естественного происхождения, в первую очередь витамины С и Е, значит, вы держите в руках первосортный сухой корм. Если же у вас запестрело в глазах от неаппетитно звучащих названий – бутилат гидроксианизол и бутилат гидрокситолуол, натрия нитрат, этоксивин – это означает, что данный корм относится в лучшем случае к пользовательскому классу сухих собачьих кормов. Также уточните, применялись ли при производстве корма какие-либо пищевые красители. Данные вещества негативно влияют на иммунитет собак, делая их менее защищёнными перед всякими болячками, в первую очередь вирусного происхождения.

Если же вы не в состоянии получить всю вышеуказанную информацию, потому как она попросту отсутствует на упаковке, можете без размышлений ставить пачку обратно на прилавок и подыскивать своей собаке другой вариант сухого кормления – во-первых, серьёзные, заслуживающие доверия фирмы всегда оповещают покупателей о составе своей продукции, во-вторых, вряд ли стоит играть со своим домашним животным в русскую рулетку, проверяя на нём, поместили или не поместили производители в сухой корм что-нибудь опасное и вредное.

После того, как вы приобрели тот сухой корм, который посчитали наиболее подходящим для вашей собаки, встаёт вопрос о том, как же правильно кормить её этим самым кормом. Конечно, во многом это вопрос индивидуальный, зависящий и от свойств и качества конкретного корма, и от особенностей именно вашей собаки. Однако есть два момента в проблеме кормления сухими кормами, которые одинаково важны для всех без исключения собак и в ситуации с любым кормом.

Первый момент – для пользы вашего питомца не переводите его исключительно на сухие корма, даже если это корма высококачественные. Совмещайте кормление сухими кормами с обыкновенной пищей, которой вы потчевали собаку до покупки специального питания. Дело в том, что желудок собаки, питающейся исключительно сухими кормами, «ослабевает», то есть постепенно утрачивает способность нормально перерабатывать простую, несбалансированную пищу. Это может привести к весьма негативным последствиям.
И второй момент – осуществляя комбинированное кормление, то есть кормление и сухими кормами, и обычной пищей, не смешивайте эти продукты вместе. Пищеварительная система собаки не справится со столь «разнокалиберной» пищей, и вы рискуете безвременно лишиться домашнего любимца. Чтобы этого не произошло, в один приём собакой пищи давайте ей только один вид пищи, либо привычные продукты, либо сухие корма.

Желаем вашим питомцам здоровья, заботливых хозяев, которые принимают взвешенные решения чем кормить своего домашнего любимца
 

[ Адрес ]

Раздел: питание собак | [ Добавить комментарий ]

Дрессировка охотничьей собаки

ПЕРВЫЕ ШАГИ ДРЕССИРОВЩИКА

Проповедники и практики механической дрессировки собак, смотрящие на животное только как на машину, должны быть отнесены к разряду так называемых механистов, упрощенцев, недалеко ушедших от той точки зрения «что кошки были созданы, чтобы пожирать мышей; мыши — чтобы быть пожираемыми кошками, а вся природа — чтобы доказать мудрость творца» («Диалектика природы», Ф. Энгельс, стр. 112).

Они не понимают того, что собаки «созданы» вовсе не специально для того, чтобы охотиться с человеком на зверей, но человек в стремлении завоевать и переделать природу воспользовался подходящими качествами собаки и приспособил ее для охоты.

Нужно ли доказывать, что охота в обстановке натурального хозяйства — это совсем не то, что охота в обстановке современного государства охота обобществленного сектора. Человек первобытных времен приспособил собаку для нужд охоты, но он не пошел дальше примитивного использования ее врожденных инстинктов (безусловных рефлексов), заложенных в животном, когда-то самостоятельно охотившимся ради борьбы за существование.

У современного охотника методы приучения собаки к охоте должны быть совсем другие, технически несравненно более высокие.

При наших обширнейших знаниях в области естественных наук мы уже не можем, не имеем права глядеть на собаку только, как на машину, реагирующую на прямые механические воздействия.

Мы должны теперь усвоить ту непреложную истину, что организм животного, в том числе и собаки, есть чрезвычайно сложное, диалектическое целое, заключающее в себе единство противоположностей.

«Растение,— пишет Ф. Энгельс („Диалектика природы“, 13),— животное, каждая клетка, каждое мгновение своей жизни тождественны сами с собой и в то же время отличаются от самих себя благодаря условию и выделению веществ, благодаря дыханию, образованию и умиранию клеток, благодаря процессу циркуляции, словом, благодаря сумме непрерывных молекулярных изменений, которые составляют жизнь, и итог которых выступает наглядно в разных фазах жизни — эмбрионалъной жизни, молодости, половой зрелости, процессе размножения, старости, смерти».

Сторонникам различных идеалистических направлений в философии, технике и экономике, сложившим «китайскую стену» между человеком и животным миром и в конечном счете обожествляющим человека, стоит внимательно прочитать другую главу из «Диалектики природы» («Роль труда в процессе очеловечения обезьяны»), в которой Ф. Энгельс совершенно ясно указывает что животные обладают интеллектом (умом), памятью, хитростью, вкусом, переживаниями и прочим, правда, в менее развитой степени, нежели человек. В материальной основе между человеком и животным миром существует, таким образом, некая психо-физиологическая однородность. Вследствие этого человек и животное являются объектами естественно-биологических наук.

Ho в чем же мы находим характерный признак человеческого общества, отличающий его от стада обезьян? И Энгельс на этот свой вопрос отвечает: «В труде», в создании и пользовании орудиями труда.

Психология людей — их сознание, формы эмоциональности — основывается на общественном производстве, вне которого нельзя мыслить себе человека, его поведения. Условиями социально-производственной жизни люди и отличаются от животных, которые, будучи «одомашнены», создаются уже в результате человеческого воздействия на них.

С точки зрения общественных наук животные должны рассматриваться как орудия и средства производства, а люди — как организаторы социально-производственной жизни с ее особыми законами развития в разных общественных формах. Производство (хозяйство), науки, искусства являются результатом человеческой деятельности по овладению естественными богатствами природы, причем роль домашних животных по циклу социально-экономических наук изучается с точки зрения их значения как орудий производства. Вот почему совершенно неправильно пишут многие авторы в охотничьей литературе будто «наряду с хищными животными человек является самым опасным врагом промысловых птиц и зверей». Этим самым авторы смешивают вопросы биологии и социально-производственных наук.

Так обстоит вопрос о единстве психо-физиологической природы человека и животного и размежевании человеческого общества и животного стада.

Под этим углом зрения надо понимать различие в вопросах общественного воспитания человека и дрессировки собаки.

Заканчивая на этом мое вступление, относящееся к первым шагам дрессировщика, приступаю к практическим указаниям о том, как необходимо начать свою работу с собакой, которую вы намерены дрессировать для охоты.

Всякий дрессировщик, в том числа и дрессировщик охотничьей собаки, ставит себе задачей: приучить животное по данному сигналу производить какое-нибудь нужное действие.

Мой метод дрессировки, основанный на установлении эмоциональных рефлексов, сводится к трем основным моментам.

1. Надо так или иначе (однако, не прибегая к болевому, механическому воздействию) заставить животное сделать необходимое вам движение или выждать, когда оно само сделает это движение.

2. Сделать так, чтобы это движение было связано для животного с ощущением удовольствия, с ощущением приятного чувства.

3. Одновременно с этим движением дрессировщик дает тот или иной сигнал: звуковой (слово, свист), световой, жестикуляция и т. д.

Стоит одно и то же движение, сопровождаемое двумя последующими моментами (удовольствие-сигнал), проделать совершенно одинаково несколько раз и вы увидите, что у собаки образуется так называемая «ассоциация по смежности» или сочетательный рефлекс".

Психический процесс в этом случае будет таков. «Мне дали такой-то сигнал (свистнули), при этом я залаяла, и в результате получила кусочек вкусного вареного мяса». В дальнейшем она неизменно при каждом вашем свисте будет лаять, чтобы получить мясо.

Преимущество этого метода, кроме гуманности, заключается также и в том, что он совершенно не подавляет психику животного и, наоборот, приводит ее в активное, повышенное состояние, ведущее за собой естественный позыв к повторению действия и к новым сочетаниям их — творчеству, которое у животных так же, как и у человека, тоже есть не что иное как новые и удачные сочетания из условно-эмоциональных рефлексов и из безусловных рефлексов — сочетания, возникающие под влиянием тех или иных воздействий внешнего мира.

Условимся на том, что всякое явление внешнего мира при соответствующей обстановке может стать раздражителем и сделаться толчком, поводом для отражения новых и новых соединений из элементов условных и эмоциональных рефлексов.

Шум, свет, запах, тепло могут вызвать торможение и растормаживание старых рефлексов, возникновение новых и даже перегруппировку, новое размещение, новую комбинацию из старых рефлексов (условиях или безусловно). Наконец, эти раздражители могут вызвать у животного к жизни такие новые рефлексы, которые соединятся с элементами рефлексов уже имеющихся.

Такие соединения и новообразования бывает очень трудно поймать, обнаружить и объяснить. Но если вы привыкли у животному и некоторое время его изучаете, для вас уже легче будет проследить всю эту механику, идя, что называемся, от колесика к колесику, от рычага к рычагу.

Вот, например, в течение почти восьми месяцев я регулярно наблюдал поведение одной моей высокоодаренной обезьяны рода шимпанзе, которую звали Мимус.

Приведу только два примера из его поведения, чтобы можно было понять, как у животного под влиянием внешних раздражителей происходит соединение элементов одного рефлекса с элементами другого и в результате образуется нечто новое, именно то, что я склонен называть творческим актом.

Мимуса привезли ко мне в цирк в клетке, стоящей на колесах. Он, сидя в клетке, видя меня, очевидно, хотел ко мне приблизиться, познакомиться со мною. И совершенно случайно сделал движение своим туловищем вперед. И клетка вместе с ним на полшага во мне подкатилась. Мимусу это понравилось. Это было тo, что ему требовалось.

Спустя некоторое время, когда Мимус был уже готов для циркового выступления, я, запомнив предыдущий момент, приучил шимпанзе садиться в тележку и предложил ему скатываться по доскам с возвышенной платформы. Мимус, зная предыдущий опыт, очень быстро научился раскачивать эту тележку в направлении покато лежащих досок, и в результате это ему, наконец, удалось без всякого труда, и он начал весьма охотно проделывать свой номер. После этого он пользовался тем же способом, сидя за столом, в креслице или на диване, когда ему нужно было вместе с местом, на котором он сидел, передвигаться вперед.

Однажды Мимус сел на круглый вращающийся стул у рояля. Сделав одно толкательное движение, он тут же заметил, что стул под ним повернулся. Это ему, по-видимому, понравилось, и он стал вращать стул, не только сидя на нем, но и сойдя с него — руками.

В следующий раз, подойдя к велосипеду, лежащему на полу, и увидев круглое очертание колеса, Мимус сразу же принялся вертеть колесо с таким видом, будто он имел дело с хорошо известным ему предметом.

В этих случаях в нервных клетках Мимуса образовалось сочетание ряда элементов различных условных и эмоциональных рефлексов, а в результате их получился новый акт, который я называю творчеством. Приведу еще один пример.

Той же обезьяне — Мимусу — понадобилось заказать теплую обувь по случаю наступивших холодов У нее начался насморк. Пригласили сапожника, и тот, чтобы снять мерку, поставил лапу обезьяны на бумагу и обвел контур лапы по бумаге карандашом.

Как известно, подошва ноги и места около пальцев приятно раздражаются (тактильным раздражением кожи) от прикосновения, и это раздражение сопровождается приятными эмоциями (чесание пяток в старину).

У Мимуса тотчас же установился эмоциональный рефлекс на почесывание пяток и пальцев с помощью карандаша. Он сам стал делать движения карандашом вокруг ступни, и в результате у него установился рефлекс плюс круговое движение вокруг ноги. Этот рефлекс мне удалось перевести на ладонь и, наконец, Мимус начал сам карандашом на бумаге чертить закругленные линии, сходящиеся концами. До этого он мог рисовать только прямые линии. Прямая линия и окружность есть в сущности все, что требуется в качестве элементов для создания рисунка.

И вот я имею сейчас в своем музее, как наследство от погибшего Мимуса, — редчайшее произведение искусства — его рисунок, изображающий человека с длинным носом, с большой головой и с маленькими ножками и ручками, — так, как рисуют «человечков» дети.

Не тем ли путем — сложным сочетанием условно-эмоциональных рефлексов — шел первобытный человек перед тем, как сделать величайшее изобретение в области механики, поставившее на ноги всю, в том числе и современную технику, — создать первое колесо.

Это, конечно, примеры грубые, но в качестве схемы они дают наглядное выражение моей мысли.

Однако мы в практике зоопсихологических наблюдений имеем указания и на более тонкие переключения элементов условно-эмоциональных рефлексов.

Например, ряд таких рефлексов у собаки (потягивание, почесывание живота, чихание, выражение радости или угнетения) может измениться под влиянием той или иной температуры. При сильной жаре собака видоизменяет зевоту. Нарушителем этого акта является слюна, стекающая с языка и являющаяся у собаки, как известно, заменой процесса потоотделения. Холод может затормозить потягивание, вызывая дрожь, озноб.

Переедание или недоедание также являются важными стимулами для перегруппировки рефлексов.

Итак, мы видим, что приспособляемость как бы заложена и самой природе животного в его рефлексах, в их соединениях, а, следовательно, и в творчестве, которое направлено диалектически к овладеванию силами природы, к приспособлению к ней, к защите.

По преданию падающее яблоко натолкнуло Ньютона на открытие закона всемирного тяготения, а качающаяся люстра дала повод Галилею открыть законы качания маятников, то есть овладеть сокровенными тайнами природы, так принято говорить.

Понятно, что в мозгу этих людей не произошло никаких сверхъестественных движений, а имело место то переключение, тот переход количества явлений (рефлексов) в качество (творческий акт), о котором мы только что говорили.

Основным выводом из этого является для нас следующее:

Чем больше возникает рефлексов у животного, в частности у охотничьей собаки, тем больше прокладывается рефлекторных путей у нее в мозгу, тем больше можно иметь надежды на то, что у нее возникнут такого рода переключения, которые дадут вам возможность довести ее работу в поле, во время охоты до совершенства, если только вы сумеете воспользоваться этими переключениями, по-настоящему закрепив их.

Вот поэтому-то я считаю совершенно неправильным утверждение большинства авторов и практиков-охотников насчет того, что охотничью собаку во время дрессировки необходимо строго ограничить специальным кругом необходимых для данной охоты действий и не учить ее «никаким таким штукам».

Обучая охотничью собаку некоторым «таким штукам», мы тем самым развиваем ее творчество, расширяем, если можно так выразиться, ее кругозор, обогащаем ее в смысле накопления тех или иных рефлексов и тем самым делаем ее более податливой, универсальной, действенной в «производстве» — на охоте.

Нужно ли, например, обучать охотничью собаку стоять на задних лапах?

Я полагаю, что нужно. Бывают случаи, когда во время охоты, помимо чутья, собаке необходимо увидеть цель своего стремления, а она в это время бежит по высокой траве. Встав на задние лапы, собака сразу очень значительно расширяет горизонт своего наблюдения.

Питекантропос (доисторический человек), встав с помощью палки на задние ноги, впервые должен был почувствовать себя сразу в огромной степени культурно выросшим.
К этому можно прибавить следующее охотницкое соображение, наверное, известное очень многим охотникам-промысловикам. Для того, чтобы выследить белку, необходимо, чтобы лайка ее облаяла. Но если она ее облаивает, прикасаясь к дереву, упираясь передними лапами на ствол сосны или пихты, то это дает повод для белки очень быстро убегать от преследования.

Если же лайки, вынужденная глядеть на верхушку дерева, где ютится белка, умела бы становиться на задние лапы, ее работа была бы гораздо успешнее.

Вернусь к основным методам моей дрессировки.

Самое трудное состоит в том, чтобы заставить собаку сделать то, что нужно, или, вернее, поймать момент, когда она производит требуемое для вас действие. Связать затем это движение с наградой и сигналом уже легко.

Поэтому следует на первом моменте остановиться особенно подробно.

Основным приемом, с помощью которого я заставляю животное делать то, что мне нужно, является жестикуляция.

Жестикуляция — это комплекс таких моих движений, которые наводят животное на нужное для меня действие. Но эту жестикуляцию все время необходимо связывать с наградой: прикармливанием (по моей терминологии — вкусопоощрением), лаской пли словесным одобрением.

Таким образом, на практике первый и второй моменты идут рука об руку и в сущности не отделимы друг от друга, так как они составляют одно целое и порознь не могут выть полезными в работе.

Самое главное — это способность почувствовать тот момент, когда нужно применить вкусопоощрение для закрепления рефлекса. Очень часто пропущенный момент сводит на нет все предыдущие успехи.

Почувствовать момент, когда чрезвычайно важно дать вкусопоощрение, подхватить его своевременно, — этому можно научиться не сразу.

Чем больше нервного чутья, тем лучше результаты.

По-моему, приблизительное ощущение момента использования вкусопоощрения можно развить в себе так же, как можно развить, скажем, музыкальный слух.

Жестикуляция обнимает собою очень много всевозможных действий, посредством которых можно заставить животные понять ваше желание. Этот момент представляет собой наибольший практический и теоретический интерес, причем надо сказать, что чем больше животное дрессируется, тем легче оно усваивает новые приемы, тем скорее у него развивается желание понять дрессировщика, и уроки животному начинают доставлять все большее и большее удовольствие.

Тут я должен привести несколько примеров, показывающих, как жестикуляция, подкрепляемая вкусопоощрением и сигналом (я буду называть его «интонировкой»), наталкивает животное на нужное действие.

Каждую охотничью собаку, когда она достигла 3-4 месячного возраста, необходимо начать учить общему послушанию.

Допустим, вы хотите научить собаку садиться. Перед дрессировкой животное не должно быть голодным, но и нельзя брать его на работу вполне сытым, потому что в этом случае вкусопоощрение перестало бы действовать, Надо брать собаку полусытую.

Вы окликаете ее до имени. При этом окрике уши ее поднимаются, она вопросительно смотрит на вас, подходит к вам с немного опущенной головой, готовая к вашему поглаживанию, но, не чувствуя вашего поглаживания, собака смотрит вам в глаза и ждет…

Вы берете кусок мяса. Собака следит за движением вашей руки. Вы держите мясо немного выше головы собаки, так, чтобы она, глядя на него, невольно задирала голову назад. Ей так неудобно смотреть на мясо, и она, в конце концов, невольно садится.

Когда она опускает зад, вы, не спуская с нее глаз, говорите: «Сидеть! Сидеть!..» Зад собаки коснулся пола. Она села и тотчас получила мясо. Ласковое поглаживание по голове довершают действие.

После этого вы, не торопясь, берете в руки другой кусок мяса. Собака встает и, конечно, опять смотрит на вашу руку. Сделайте опять прежнее движение со словом «Сидеть!». Собака, помахивая хвостом, смотрит то на мясо, то вам в глаза. Мозг ее спокойно работает. Она шевелит ушами, слыша одно и то же уже знакомое ей слово: «Сидеть!».

Вы опять делаете движение руки с мясом по направлению к собаке, за ее голову.

Неприятное ощущение у нее в шее опять заставляет ее опуститься на задние лапы, и, когда она делает это, ей снова дается мясо.

После нескольких таких приемов собака будет быстро и охотно садиться при слове «сидеть!» (условный эмоциональный рефлекс).

Прибавлю к этому, что она будет это делать даже не только после слов, но также и при любом шуме, в том числе и, при том шуме или звуке, который сам человек слышать не может (свисток Гальтона; о нем я буду вести речь впереди). И совершенно не требуется для этого причинять собаке боль нажимом пальцев на крестец, как это рекомендуют почти все дрессировщики, не учитывая того, что болевое ощущение у животного только тормозит, задерживает установление условного рефлекса, так как животное не может охотно и беспрекословно выполнять то, что связано с болью и с воспоминанием о боли.

Сперва слово «сидеть!» надо произносить с одной и той же интонацией. А потом эта интонация сделается уже ненужной, так как собака начнет воспринимать слово как таковое, сознательно и навсегда.

Память у собак удивительная, в особенности слуховая.

Замечу кстати, что со вкусопоощрением надо быть очень осторожным. Давать его надо как раз в тот момент, когда животное выполнило ваше приказание. Если вы опоздаете — у собаки не будет уже связи со сделанным движением и ощущением удовольствия от полученного лакомства.

А особенно надо быть чутким со вкусопоощрением в дальнейшей дрессировке: когда вам надо будет ловить нужное движение животного, вовремя подчеркивать его интонировкой и закреплять в сознании жестикуляцией или вкусопоощрением.

При моем способе при условии уравновешенного состояния психики собаки и дрессировщика, в изолированном месте, где нет никаких отвлекающих моментов, можно добиться большой передачи в психику животного требований дрессировщика.
 

[ Адрес ]

Раздел: охотничьи собаки | [ ]

дрессированние охотничьей собаки свистком Галътона

дрессированние охотничьей собаки свистком Галътона

Говоря об установлении условного рефлекса у дрессируемой охотничьей собаки путем внешнего раздражителя — звука, я до сих пор приводил только методы пользования голосом, словами, связанными с интонировкой, искусственными звуками, производимыми различными инструментами (свисток, рояль и т. п.), и условным звукоподражанием (чмоканье, «тссс» и пр.).

Надо признать, что все эти звуки-раздражители, воздействующие на необычайно чуткий орган слуха у собаки, отличаются большим техническим несовершенством и произвольностью. Пользование некоторыми из них в обстановке охоты, в поле иногда бывает прямо неудобным и приводит к нежелательным результатам. Громкий окрик, обращенный к собаке, может испугать зверя. В нервной обстановке охоты очень трудно интонировать приказ так, как этого хотелось бы. Да, наконец, и сама собака, возбужденная поиском, невнимательна к неразборчивым сигналам и способна реагировать только на совершенно точные и хорошо знакомые звуковые раздражители, вызывающие прочно закрепленный рефлекс.

И вот тут-то у нас возникает вопрос о механизации охотничьих сигналов.

Мысль эта, конечно, не новая. Она уже давно находила свое применение в призывных звуках охотничьего рога, которым сзывались собаки, затравившие зверя, во всевозможных свистках, хлопушках и звуках холостых выстрелов, которые должны так или иначе воздействовать на собак.

Однако не следует забывать, что во всех этих сигналах очень много эффекта и очень мало здравого смысла. Ведь звери и птицы, наслушавшись такой «музыки», тотчас постараются убраться куда-нибудь подальше от облюбованных охотниками мест.

А бывает и так, что во время выслеживания зверя одна хрустнувшая под ногою ветка способна встревожить чуткое животное и заставить его пуститься в бегство.

Все это говорит за то, что в интересах более продуктивной охоты механический звуковой сигнал должен быть очень тихим, а еще лучше — совершенно не слышным.

Вы можете спросить меня: как же это так — звуковой сигнал и… не слышен?

К счастью, в огромном арсенале технических изобретений человека на самом деле имеется такой свисток (сконструированный физиком Гальтоном), звук которого не всегда улавливается человеческим ухом.

Постараюсь описать устройство этого свистка.

Основанием его служит обыкновенный свисток, имеющий вид тонкой металлической трубки с вырезанным на конце ее обычным отверстием, где воздух ударяется об острое ребро выреза и начинает звучать (сравните: милицейский, спортивный свистки, детские деревянные дудочки). Воздух в этот свисток нагнетается резиновой грушей, вплотную прикрепленной к одному концу трубочки.

На другом ее конце навинчен колпачок-регулятор, который путем внутреннего винтового устройства изменяет находящуюся в нем резонирующую, усиливающую, миниатюрную, как бы органную, трубу и тем меняет высоту тона. Вы нажмете грушу — свисток свистит, но вы его не слышите, даже держа около самого уха.

Вы понемногу отвинчиваете колпачок, который вращается по вертикальным и горизонтальным делениям. Зарубка колпачка проходит через пеpвоe, второе, третье… шестое, седьмое деление. Свисток свистит под нажимом груши, но вы продолжаете его не слышать — зарубка становится, допустим, на девятое деление, вы приближаете свисток к уху, нажимаете грушу и с большим трудом начинаете различать какой-то едва уловимый звук, похожий на шипение.

Итак, восприимчивость вашего органа слуха определяется цифрой 9 по Гальтону.

Остроумно построенный физиком «слухомер» точно определил степень восприимчивости вашей барабанной перепонки, как термометр определяет температуру воздуха.

У разных людей разный слух. У одного человека левое ухо может слышать хуже, чем правое. Слуховые способности можно в известной степени изощрить, усилить путам длительного упражнения. Между прочим, охотники-промысловики, проводящие добрую половину своей жизни в поле и в лесу и в течение многих часов ежедневно напрягающие свой слух до предельной возможности, слышат гораздо лучше, чем жители городов, люди редко выходящие из помещений, где ничто не заставляет особенно внимательно прислушиваться.

Собака, в особенности некоторые виды ее, в том числе и дворняжки, обладает слухом несравненно более тонким, чем человек. Иными словами, она слышит многое такое, что никогда не будет доступно слуху человека.

Собака слышит многие неслышимые нами звуки насекомых или звук падающих на пол пылинок. Мы уже сейчас определенно знаем, что многие собаки различают одну восьмую музыкальной ноты, в то время, как средний человек, да и то далеко не всякий, различает только одну четверть тона.

Мало этого. Собака, как и человек, обладает способностью из тысячи разнообразных звуков выделять тот, который ее почему-либо интересует.

Ваш пес лежит в углу на тюфячке и дремлет, спокойно опустив уши. Через открытое окно в комнату доносятся стук колес, гудки авто, звонки трамваев, стук шагов пешеходов, лай собак, гудение телеграфных проводов, чириканье воробьев, шелест ветра, цоканье лошадиных копыт, хлопанье дверей и т. д. и т. д. Вы сидите за столом с приятелями. Идет разговор разными голосами и интонациями. Стучат ножи и вилки, звенит передвигаемая посуда. Поет свои рулады потухающий самовар. Мухи с жужжанием вьются около оконного стекла. Скрипят стулья, шаркают ноги по полу… Пес дремлет, и ни один из этих звуков не волнует его.

Но вот в комнату на бархатных лапках неслышно вошел кот, вскочил на подоконник, размечтался под горячим солнцем и завел свою однообразную, еле слышную песенку.

Одно ухо у вашей собаки поднялось и насторожилось, потом поднялось и другое. Из целого сонма громких и отчетливых звуков изумительно чуткий слуховой аппарат собаки отличил и выбрал тихое мурлыканье кота, и пес сосредоточил на нем все свое внимание.

Теперь все зависит от того: дружен он с котом или нет. В последнем случае звук мурлыканья тотчас разбудит у пса древний инстинкт преследования, он поднимается и сгонит с подоконника своего «извечного врага».

Итак, настроив свисток Гальтона на неслышимость для человеческого уха, вы можете сигнализировать им собаке в самых разнообразных случаях, связанных с охотой. Короче говоря, свисток Гальтона может оказаться в руках охотника универсальным раздражителем для установления вceвозможных условных рефлексов, подкрепляемых вкусопоощрением.

Начнем с общего послушания.

Каждая охотничья собака должна неукоснительно исполнять приказ: садиться, ложиться, подходить к хозяину, идти рядом с ним около левой ноги, не трогать положенного около нее корма и т. д.

Все эти движения, произведенные собакой естественным образом без применения к ней физического насилия, пойманные и зафиксированные дрессировщиком с помощью вкусопоощрения, могут быть закреплены в качестве условного рефлекса звуковым раздражителем в виде так или иначе звучащего свистка Гальтона.

В момент, когда собака начала ложиться, вы дали один короткий свисток и тотчас дали вкусопоощрение. Повторите это несколько раз, стараясь продолжительность звука сохранять все время одинаковой, и скоро ваша собака при одном свистке, уже без вкусоопощрения, будет послушно ложиться.

Для другого движения мы можем давать два-три свистка или один продолжительный. Затем, когда собака привыкнет тонко и четко разбираться в звучаниях свистка, вы можете для разных движений настраивать его на различную высоту тона, пользуясь имеющимися у свистка делениями. Допустим, на свист при пятом делении собака приучится подходить к вам, при восьмом делении — лаять, при десятом — отходить от пищи и т. д.

Переходя к работе в поле, вы также можете самым широким и разнообразным способом пользоваться свистком Гальтона. Один характер звука закрепит условный рефлекс на поиск дичи, другой — на стойку, третий — на анонс.

Мои подопытные собаки Марс (немецкая овчарка) и Рыжка (нечистокровная колли) в результате очень непродолжительной дрессировки по неслышимому человеком свистку делали целый ряд разнообразных движений, гораздо более сложных, чем те движения, которых мы добиваемся у охотничьей собаки.

Это дает мне право утверждать, что свисток Галътона может и должен оказаться незаменимым орудием руководства поступками собаки во время охоты как возбудитель условных рефлексов.

Возможно вооружение охотника свистками Гальтона разной тональности, что даст простор для еще большего разнообразия сигналов.

Свисток Гальтона очень портативен. Вы сможете заставить его звучать, даже не вынимая из кармана: грушу можно нажать одним нажимом ладони на карман.

Свисток может находиться в вашем боковом кармане и у пояса, где вы заставите его звучать легким и быстрым нажимом руки.

Совершенно не обязательно пользоваться научными, дорогостоящими и сложными по конструкции свистками Гальтона для того, чтобы производить сигнальные шумы разной силы и тональности при дрессировке и натаске охотничьей собаки. Можно обзавестись обыкновенными резиновыми грушами с мягкими наконечниками. Выпускаемый ими при нажатии воздух дает звук почти неслышный человеку, но прекрасно улавливаемый собаками.

5-6 таких груш, привязанных к поясу охотника, обеспечат его всеми необходимыми сигналами для руководства поведением собаки.

Могут возразить, что такого рода еле слышные звуки будут заглушены в поле или в лесу природными шумами: шумом листвы, пением птиц, шумом ветра. Это предположение неосновательно.

Я проделывал со своими собаками, не отличающимися особенным слухом, опыты со свистком Гальтона, причем умышленно заглушал звук свистка оглушительным треском игрушечного пулемета, игрою на рояле, криком попугая и т. д. И собаки великолепно «отбирали» среди этого грохота необходимый им, устанавливающий рефлекс звук «неслышного» свистка, находящегося к тому же у меня в кармане.

Другие возражают против применения во время охоты свистка Гальтона, говоря, что, будучи не слышным для человека, он будет слышен дичью, преследуемым зверем.

Совершенно верно: есть полное основание думать, что этот свист будет восприниматься слухом бекасов, белки или медведя.

Но ведь для них это будет один из многочисленнейших шумов, наполняющих лес и поле, где на разные лады поют и свистят птицы, жужжат шмели, мухи, стучат дятлы, шуршат падающие листья и т. д.

Но только для дрессированной охотничьей собаки шум свистка Галътона будет значительным и отмечаемым, ибо только у нее установлен на него условный рефлекс. Для зверя же это будет один из многих звуков в природе, не являющихся угрожающими, не заставляющих настораживаться, а возможно и не слышных вовсе.

Я продолжаю утверждать, что свисток Гальтона в смысле технического вооружения охотника-промысловика может оказать громадную пользу при дрессировке и произвести целую революцию в области сигнализации: без криков, без жестикуляции и прочего.

Дрессировка на основе установления условных рефлексов с помощью этого звукового сигнализатора приобретает особую эффективность и разнообразие при исключительной простоте.
 

[ Адрес ]

Раздел: охотничьи собаки | [ Добавить комментарий ]

кинологический словарь

Англо-русский кинологический словарь

ОРФОГРАФИЯ И ПРОИЗНОШЕНИЕ

Если британская орфография отличается от американской, то британское написание приводится после американского и отделяется знаком двойной вертикальной черты. Буквы, которые могут отсутствовать в написании данного термина, приведены в круглых скобках. Равноправные написания отделены друг от друга запятой.

Звучание английских слов передано буквами русского алфавита, заключенными между парой косых черт […]. Ударение в многосложных словах отмечено знаком апострофа, стоящим перед ударным слогом. Буквы, обозначающие звуки, который могут «пропадать», помещены в круглые скобки. Как и в случае с написанием, если американское произношение не совпадают, вначале приводится американский вариант, а после двойной черты британский. Равноправные варианты произношения отделены запятой.

A

abdomen ['эбдАмАн, эб'доумАн] — живот, брюхо, брюшная полость

agility [А'джилити] — резвость, ловкость; соревнования в которых собака преодолевает препятствия под управлением человека, бегущего с ней рядом

almond-shaped ['а:монд'шейпт] — миндалевидный (о форме глаз)

Alsatian [эл'сэйшн] — немецкая овчарка (см. German shepherd)

amber ['эмбА(p)] — янтарного цвета, желтый

ASPCA, A.S.P.C.A. [эй эс пи си эй] = American Society for thr Prevention Society to Animails — Американское общество «Против жестокого обращения с животными»

autochthonous [о'токСАнАс] — аборигенный, обособленно сформировавшийся на данной территории (о породе)

B

badger-dog ['бэджФ(p)'до:г] — такса (см. dachshund)

bark [ба:(p)к] — лай; лаять

bat ears ['бэт'иА(p)з] — широкие уши, напоминающие крылья летучей мыши

belly ['бели] — живот, брюхо

bitch [битс] — сука

bite [байт] — укус; прикус

black and tan ['блэки'тэн] — черный с коричневыми подпалинами

brachycephalic ['бpэкике'фэлик] — короткоголовый

break! [бpейк!] — отпусти! (команда)

breed [тpи:д] — порода

Breeding Kennel ['бpи:диH'кенл] — питомник

brindle(d) [бpиндл(д)] — коричневый с полосками или пятнами другого цвета, тигровый

H

handler ['хэндлА(p)] — хэндлеp, проводник (тот, кто проводит собаку перед судьями на выставке)

harlequin ['ха:(p)ликВин] — «арлекин», «мраморный», белый с нерегулярно разбросанными черными пятнами (окрас)

harrier ['хэpиА(p)] — гончая (особенно, работающая по зайцу)

haw [хо:] — мигательная перепонка, третье веко

haw eyes ['хо:айз] — глаза, в которых видно значительную часть конъюнктивы из-за отвисания нижнего века

haw! [хо:!] — налево! (команда для ездовых собак)

HCH см. Herding Champion

HD см. Hip Dysplasia

heat [хи:т] — течка, in heat (амер.) или on heat (брит.) в период течки

heel! [хи:л!] — рядом

herd [хе(p)д] — стадо; собирать скот в стадо, пасти

herding ['хе(p)диH] — пастуший, пастушья (собака)

Herding Instinct Certified ['хе(p)диH 'инстиHкт 'сеpтифайд] — Пастуший Инстинкт проверен — титул, присваиваемый Американской Ассоциацией Пастушьих Пород (American Herding Breeds Association)

Herding Champion ['хе(p)диH 'чэмпиАн] — Пастушья Собака — Чемпион (титул, присваиваемый Американским Клубом Собаководства — American Kennel Club, AKC)

Herding Exellent ['хе(p)диH 'екс(А)л(А)нт] — Выдающаяс Пастушья Собака (титул АКС)

Herding Intermediate ['хе(p)диH 'интА(p)'ми:диАт] — Пастушь Собака Промежуточного Уровня (титул АКС)

Herdihg Started ['хе(p)диH 'ста:(p)тид] — Начинающая Пастушь Собака (титул АКС)

Herding Tested ['хе(p)диH 'тестид] — Пастушья Собака, прошедшая испытания (титул АКС)

heredity [хи'pедити] — наследственность, унаследованные черты

hernia ['хе(p)нйА] — грыжа

HI см. Herding Intermediate

HIC, HC см. Herding (r)Instinct(r) Certified

hind leg ['хаиндлег] — задняя конечность

hindquaters [хаинд 'кВа:pтАpз -кВо:Аз] — крестец; иногда: вся задняя часть туловища или крестец + задние конечности

hip dysplasia ['хип дис'плейжА -плейзиА] — дисплазия тазобедренного сустава

hips [хипс] — бедра; иногда: тазобедренные суставы

ho! [хоу!] — стоять! (команда для ездовых собак)

hock [ха:к хок] — коленное сухожилие (на задних конечностях), подколенок

hound [хаунд] -охотничья собака (особенно гончая)

housebreak ['хаусбpейк] — приучать собаку соблюдать чистоту в доме

housebroken ['хаусбpоукАн] — (собака), обученная соблюдать чистоту в доме

housetrained ['хаустpейнд] см housebroken

howl [хаул] — выть; вой

HR см. Hunter Retriever

HRCH см. Hunter Retriever Champion

HS см. Herding Started

HT см. Herding Tested

humane society [хъюмейн сАсайАти] — общество защиты, общество покровительства (животным)

I

incisor [ин'сайзА(p)] — резец, передний зуб

K

K-9 ['кейнайн] = canine собачий, связанный с собаками [например, K-9 master — инструктор-кинолог]

kennel [кенл] — конура

Kennel Club ['кенл'клАб] — клуб собаководства

kennel(s) [кенл(з)] — приют для собак, собачья гостиница [где хозяин может оставить собаку на определенное время]

L

lead [ли:д] — поводок

leash [ли:ш] — поводок, привязь, сворка

level bite ['лев(А)л'байт] — клещеобразный, прямой прикус

lice [лайс] — вши

limp [лим] — конечность

litter ['литА(p)] — помет (группа щенков, родившихся одновременно от одной матери); специальное вещество в форме гранул, используемое для заполнения собачьего или кошачьего «туалета»

louse [лаус] — вошь

M

Maltese ['мо:л'ти:з] — мальтийская болонка

mate [мейт] — вязать, спаривание

mating ['мейтиH] — вязка, спаривание

molar ['моулА(p)] — коренной зуб, моляр

molt / moult [моулт] — линять; линька

mongrel ['ма:нгpАл 'мА-] — помесь, нечистопородная собака

mush! [мАш!] — вперед! пошел! (команда для ездовых собак)

mutt [мАт] — дворняга, нечистопородная собака

muzzle [мАзл] — морда; намордник

N

neuter ['ну:тАp 'ньютА(p)] — кастрировать (кобелей)

O

obedience [А'би:дьенс] — послушание

obedience training [А'би:дьенст'тpейниH] — начальный курс дрессировки

out! [аут!] — фу!

overshot ['оувАp'ша:т 'оувА'шот] — выступающая вперед (о верхней челюсти); имеющий недокус

P

parc [пэк] — стая, свора

paw [по:] — лапа

pedigree ['педигpи:] — родословная; породистый

pen [пен] — огороженная площадка (для выгула)

pluck [плАк] — выщипывать, выдергивать отмершую шерсть

plumb [плАм] — строго вертикальный постав передних конечностей

poll [поул] — затылок

pooch [пу:ч] — собачонка, собачка

pound [паунд] — загон или вольер, где временно содержаться отловленные бродячие собаки

pregnance ['пpегнАнси] — беременность, щенность

premolar [пpи:моулА(p)] — малый коренной зуб, ложный коренной зуб, премоляр

prognathism ['пpа:гнАСизм 'пpог-] — выдающаяся вперед (о нижней челюсти)

prognathous [пpа: г'нейСАз 'пpог-] — выдающаяся вперед (о нижней челюсти)

pug [пАг] — мопс; уплощенная морда (как у мопса)

pup [пАп] — щенок puppy ['пАпи] — щенок

R

rabies ['pейби:з] — бешенство

race [pейс] — раса, порода; бега, гонки

rear pastern ['pиэp'пэстеpн 'pиэ'пэстен] — плюсна (часть задней конечности выше лапы до скакательного сустава)

ringworm [pиHВе(p)м] — стригущий лишай

roan [pоун] — чалы (о шерстном покрове, в котором смешаны светлые и черные шерстинки)

rough-coated ['pАф'коутид] — грубошерстный, лохматый

rump [pАмп] — крестец, круп

run [pАн] — вольер

S

saber sabre ['сейбА(p)] — саблевидный (о хвосте)

sausage dog ['со:сидждо:г] — собака-сосиска (шутливое прозвище таксы)

scissor(s) bite ['сиз(А)p(з)'байт сизА(з)-] — ножницеобразный прикус

shaggy ['шэги] — лохматый, косматый

shepherd ['шепА(p)д] — собака-пастух, овчарка

shoulder ['шоулдА(p)] — плечо

sickle [сикл] — серповидный (о хвосте)

siltnt whistle ['сайлАнт'Висл] — бесшумный свисток, 'свисток браконьера' (издает свист очень высокого тона, неслышимый для человека, но хорошо воспринимаемый собакой)

sitl [сит!] — сидеть! sled dog ['след'до:г] — ездовая собака

smooth (coated) ['сму:С('коутид)] — гладкошерстный

snub [снАб] — вздернутый (о носе)

soft-coated ['со:фт'коутид] — мягкошерстный

spay [спэй] — удалять яичники, холостить суку speckles [спеклз] — темные или черные пятна, отметины

squirrel tail ['скВеpАл 'тейл 'скВи-] — «беличий хвост» (хвост, который собака держит закинутым на спину, но не свернутым в кольцо).

stay [стей!] — жди!, ожидай! (собака по этой команде должна оставаться на месте и ждать последующих команд)

stifle [стайфл] — колено, коленный сустав на задней конечности

stop [ста:п стоп] — переход ото лба к морде, перелом

stopper pad ['ста:пАp'пэд 'стопА'пэд] — подушечка на запястье передней конечности

strip ['стpип] — удалять излишнюю и/или отмершую шерсть, делать тримминг (см. тж.: pluck, trim)

sturdy [сте(p)ди] — крепкий (о телосложении)

T

tan [тэн] — рыжевато-коричневый, желтовато-коричневый

tawny [то'ни] — рыжевато-коричневый, коричнево-желтый

thorax ['Со:pэкс] — грудная клетка

throw-chain ['сpоучейн] — цепочка для бросания, используема при дрессировке

tick [тик] — клещ

trim [тpим] — подстригать, подравнивать; приводить в порядок

trot [тpа:т тpот] — рысь (аллюр)

trout marks ['тpаутма:(p)кс] небольшие красноватые отметины на светлом шерстном покрове (напоминающие пятна на чешуе форели)

U

undercoat ['АндА(p)'коут] — подшерсток

undershot ['АндАp'ша:т 'АндА'шот] — выступающая вперед (о нижней челюсти); имеющий перекус (бульдожий прикус)

W

wag [Вэг] — вилять (хвостом)

walk [Во:к!] — гуляй!

wean [Ви:н] — отлучать щенка от матери

whelp [Велп] — щенок; щениться

whimper ['ВимпА(p)] — скулить, хныкать

whine [Вайн] — скулить, подвывать

whoat! [(х)воу!] — стоять! (команда для ездовых собак)

wirehaired ['ВайА(p)хэА(p)д] — жесткошерстность

withers ['ВиЗА(p)с] — холка

worm [Ве(p)м] — глист; изгонять глистов

worming [Ве(p)миH] — изгнание глистов
 

[ Адрес ]

Раздел: статьи | [ Добавить комментарий ]

ИСПРАВЛЕНИЕ НЕДОСТАТКОВ СОБАКИ

ИСПРАВЛЕНИЕ НЕДОСТАТКОВ СОБАКИ

Собака-гулена

«Наш Лумпи опять где-то шатается, сегодня целый день его нет дома».

«Ладно, пусть он только вернется домой, он у меня узнает, почем фунт лиха». Очень часто хозяева рассуждают так или подобным образом, в то время как их веселый Лумпи выбирает себе невесту, делает соответствующие внушения другим ее поклонникам, слишком назойливым, разбирает интересующие его следы, разнообразит свое меню на помойках и вообще занимается свойственными ему собачьими делами. А когда он, в конце концов, возвращается домой, то уже на большом расстоянии от дома его собачьи глаза становятся печальными. Он входит крадучись, поджавши хвост, с явными признаками страха. «Посмотрите, как он идет, — говорит хозяин, — знает, что виноват», и хозяин бьет своего Лумпи плеткой, а если у хозяина уж совсем нет никакого соображения, то ногой или рукой.

Этот хозяин (а ведь таких большинство) не имеет ни малейшего понятия о том, что когда он больно бьет собаку, то его собака не понимает, что получает побои за свое жениховство, за те замечательно вкусные, тухлые кости, которые она съела на помойке, за то, что она шла по следу зайца; ведь все это было так хорошо, так приятно, так естественно, так чисто по-собачьи, что она и не знает, что можно было поступить как-то по-другому и при первой представившейся возможности она обязательно все это повторит; и она твердо запомнит, что домой приходить — плохо; дома, за приход ее очень больно бьет хозяин. Гулять хорошо, а вот возвращаться — одно горе, «думает» собака. У нее битье ассоциируется только с возвращением домой. И все-таки, голод и собачья привязанность к человеку, к ее вожаку, гонят ее домой, несмотря на битье, к ее тупому хозяину, который называет это верностью, который не способен понять, что не все мыслят так, как он, а уж собака в особенности.

Но как же отучить от бродяжничества Лумпи? Лумпи совсем испортил свои отношения со старым хозяином и его продали другому, который умеет обращаться с собаками. Новый хозяин ежедневно уделяет время занятиям с Лумпи, долго гуляет с ним, конечно, на сворке, кормит хорошо, ласкает его. И через весьма короткое время Лумпи начинает, действительно, признавать своего хозяина. Никакой «верности» старому хозяину, так как новый вожак оказывается для Лумпи значительно более привлекательным, хоть он и строгий; он воспитывает с большой любовью, но по системе «кнута и пряника». Наконец Лумпи выпускают во двор без привязи. В заборе — большая дыра, а за забором — приятель Лумпи, задорный пес, с лаем гонится за велосипедистом. Лумпи не может противиться искушению, он ныряет через дыру и присоединяется к лающему товарищу. В это время хозяин кричит «нельзя», а помощник резким броском осыпает Лумпи дробью, на спину падает звенящая цепочка. Не так больно, как страшно и неприятно. Лумпи устремляется обратно во двор, через ту же дыру в заборе, «спасайся, кто может». А из дома его ласково зовет хозяин: «Лумпи, сюда!» и Лумпи получает лакомство и ласку. «Как хорошо быть у хозяина, а на улице очень страшно», такой «вывод» твердо запечатлевается в сознании Лумпи — ведь он сделан на основании собственного опыта.

Для некоторых собак хватает одного такого урока, а для более толстокожих приходится урок повторять и даже усиливать воздействие на собаку. Можно наехать колесом велосипеда на лапу, сам велосипедист должен бросить в собаку цепочку и громко крикнуть «домой!». Дома — зов, как всегда — похвала и лакомство, собаку кормят играют с ней, выходят на прогулку и тоже играют и дают лакомство. Существует еще много способов для достижения той же цели: скажем, можно приладить у отверстия в заборе падающую на собаку поперечную перекладину (не тяжелую, чтоб не повредить собаке), можно выпускать собаку с парфорсом и 30-метровым шнуром: когда она захочет уйти, следует сказать «нельзя» и дернуть за шнур. При возвращении собаки, как всегда, нужна похвала и лакомство, после этого — прогулка на привязи. Все способы ведут к одной цели, доказать собаке на ее собственном «языке» т. е. так, чтоб это было ей понятно, что для нее очень неприятно убегать от хозяина, зато очень приятно слушаться и не покидать его, так как он удовлетворяет все потребности собаки: вкусно кормит, гуляет с собакой, играет с ней.

Описанные способы можно применять для испорченных собак, с которыми долгое время неправильно обращались их хозяева.

Очень многие приучают собак открывать двери, так как это очень просто и некоторым кажется интересным. Не следует этого делать. Обученная так собака не останется в комнате одна, она будет выходить из комнаты и, если другие двери не заперты, то и из дома. Если же дверь запереть, то собака будет ее царапать и портить.

Вообще не стоит приучать охотничью собаку к разным ненужным фокусам, как, например: «умри», «служи» и т. д. Это несерьезное отношение к собаке; обычно собаки, проделывающие всякие фокусы, имеют весьма плохую общую дисциплину, так как на нее хозяин обращает недостаточное внимание.

Собака, ворующая пищу

Когда собака съедает что-нибудь, что она сама сумела себе добыть (все равно где, хоть на столе, хоть на буфете), она не чувствует себя вором, она просто ест вкусное.

Как кормится волк?

Ему приходится с большим риском выхватывать овцу из стада или пробираться за ней в хлев, бывает, что в волка стреляют, даже убивают. И такие условия еды для него обычны; тихо и мирно поесть ему не удается, таковы условия его существования.

Собака произошла от волка, это прирученный хищник, поэтому для нее естественно съесть пищу, если она заманчиво пахнет, независимо от того, где она лежит, плохого в этом она не видит. Человеческие условности, что стол и буфет неприкосновенны, собаке неизвестны. А человек, приписывающий и собаке знание своих условных понятий, говорит «бессовестный Дружок, как ему не стыдно воровать, ведь я так о нем забочусь»; а Дружок не задается вопросом, для кого приготовлена еда, для него или для хозяина, он просто чувствует, что очень вкусно пахнет, — и ест. Он не знает, что это нехорошо, так как в момент поедания с ним не случается никакой неприятности, наоборот, это очень приятно, значит — хорошо. Вот со стороны хозяина неправильно оставлять еду там, где се может достать собака, и, таким образом, приучить ее воровать.

Многие хозяева совершают такую ошибку: не накормив сначала собаку, садятся сами к столу и во время обеда оставляют собаку рядом, тогда у собаки начинает капать слюна. Давать кусочки со стола тоже в корне неправильно и недопустимо, так как собака привыкает думать, что на стол ставится и ее доля, и, когда сильно проголодается, может взять ее сама, ведь со стола доносится запах той еды, которую ей давали. К такому воровству ее приучает сам хозяин, очеловечивая ее: «моя собака отлично все понимает». Совершенно необходимо во время обеда и вообще во время любой еды укладывать собаку на место, а если она не будет там лежать добровольно, то следует сажать ее на это время на цепь.

Для того, чтобы отучить собаку воровать пищу со стола, надо дать ей почувствовать какую-нибудь неприятность в то самое мгновение, когда она берет эту пищу. Особенно важно, чтобы эту неприятность причиняла сама пища, а не хозяин.

Если хозяин ударит собаку в нужный момент плеткой, то собака, в его присутствии, уже не будет воровать, а без хозяина — будет. Можно добиться положительного результата, бросая в собаку цепочкой с окриком «нельзя» или одергивая ее на парфорсе; в этом способе тот же недостаток; в присутствии хозяина собака ничего не тронет, а спрятаться от нее в своей квартире невозможно — ведь она зачует. Поэтому необходимо создать такую ситуацию, чтобы неприятность исходила от самой еды, во-первых, это много эффективнее и, во-вторых, не заставит собаку бояться своего хозяина. Присутствие хозяина, его запах, его вид, его голос, — все должно вызывать у собаки всегда только радость, а не страх и недоверие.

Всего лучше поставить мясо на столе на падающую ловушку, которая ударит собаку. Такой способ очень хорош для того, чтоб отучить собаку подбирать всякую тухлятину и прочую дрянь с земли. Расставляются ловушки, наживленные соблазнительными для собаки приманками, и хозяин выводит собаку гулять в это место. Можно также подбросить собаке порядочный кусок мяса (такой, чтоб она сразу не могла все проглотить), начиненный перцем или эфиром в резиновом мешочке. Можно добиться шумового эффекта в тот момент, когда собака схватит кусок, но охотничья собака может после этого начать бояться выстрела, так, что лучше не рисковать. Можно привязать кусок мяса или кость резиной, которая, сокращаясь, ударит этой костью собаку, то это тоже помогает. Исключительно хорошее действие — когда на собаку с потолка летят камешки и звенящая цепочка в тот момент, когда она прикасается к мясу. Это просто сделать при помощи веревки. Даже не обязательно, чтоб камешки попали в собаку — достаточно одного испуга.

Собака, гоняющаяся с лаем за велосипедом

Если собака с лаем гонится за велосипедами, наденьте на нее парфорс на длинном шнуре и, кроме этого, пристегните короткий поводок. При приближении велосипедиста надо отпустить собаку с короткого поводка, чтоб она считала, что она на свободе и бросилась бы к велосипедисту. Когда собака подбежит к нему — рывок парфорсом, зов хозяина, и будет весьма кстати, если велосипедист сумеет попасть в нее цепочкой или горстью дроби; такой комплекс воздействий даст прекрасный результат, хотя помогает даже только бросок цепочкой или рывок парфорсом, по отдельности.

Замечено, что многие дворняжки прекрасно знакомы с правилами уличного движения, умело лавируют между машинами, не попадая под них. Некоторые из них, не хуже людей, перед тем, как пересечь улицу, смотрят сначала налево, а дойдя до середины улицы, направо. А замечательные чистопородные собаки, которых хозяева по большей части не спускают со сворки, сразу попадают под машину, если их выпустить на волю. Почему это? Может быть, дворняжки умнее? Ничуть не бывало, просто, бегая свободно, они имеют возможность приобрести опыт, что машина причиняет боль, и, если их при столкновении с ней не задавит насмерть, то они уже будут остерегаться машины.

Хозяину собаки не стоит ждать, когда его собака попадет под машину; надо договориться, чтобы водитель машины, подъехав на тихом ходу поближе к собаке, хорошенько стегнул бы ее плеткой или бросил в нее цепь или дробь, или то и другое вместе. Через несколько таких уроков собака начнет панически бояться машины. Тогда хозяину надо будет водить собаку мимо машин на сворке, оглаживая, успокаивая и давая лакомство.

Собака, которая прыгает на своего хозяина

Прыжками на хозяина собака выражает свою радость; это ее самое сердечное приветствие. Но, все-таки, для хозяина это нежелательно, особенно при грязи на улице.

Нельзя ударить плеткой радостно подбегающую для встречи собаку; ее надо принять тоже радостно, с одобрением; когда же она встанет на задние лапы и передними обопрется на грудь хозяина, надо наступить ногой на ее заднюю лапу, конечно так, чтобы не повредить ей, а только причинить небольшую боль. Когда она взвизгнет и отпрыгнет, надо ее приласкать, усадить. Трех-четырех раз вполне достаточно. В дальнейшем собака при встрече с хозяином будет исполнять радостный танец вокруг него, на расстоянии приблизительно метра. Это можно допускать первое время, а потом подзывать собаку вплотную, усаживать ее и давать лакомство. Необходимо, чтоб на лапы наступали все знакомые, на которых она прыгает, иначе она перестанет прыгать только на одного хозяина.

Пустолайка

Чтобы отучить собаку лаять на прохожих, на собак, на велосипедистов, ее, находящуюся на цепи во дворе или в саду, надо по команде уложить и при ее попытке броситься с лаем к прохожим одернуть парфорсом или бросить в нее цепью и снова уложить.

Можно гулять с ней на сворке вдоль забора, одергивать ее парфорсом и говорить «нельзя».

Многие хозяева бывают недовольны, что при появлении гостей их собака лает, несмотря на все запреты и окрики хозяина, и
довольно долгое время из-за этого шума не слышно ни одного слова. А ведь работы одного дня было бы вполне достаточно, чтобы в течение всех последующих лет совместной жизни хозяин жил душа в душу со своей собакой и не имел бы поводов сердиться на нее. Для этого сделайте следующее: уложите собаку на место и добейтесь, чтобы она не покидала его. Как только собака будет выходить, бросьте в нее цепочку, и она скоро поймет, что хорошо и спокойно ей только на ее месте. После этого следует привязать ее на месте, надеть на нее парфорс, прицепить к нему длинный шнур, пропущенный через кольцо, привернутое около места собаки, на конце шнура сделать петлю и поместить его у кресла хозяина так, чтоб за него легко было ухватиться. Когда послышатся шаги на лестнице, какой-нибудь шум или звонок, то надо подзадорить собаку: «Кто это? чужие?» собака начнет лаять. Когда в комнату войдет гость, а собака будет продолжать лаять, надо строго сказать «нельзя» и резко дернуть за шнур с парфорсом. Если дернуть не резко — нужного действия не будет. Заранее договоритесь о том, чтобы в этот день было много разных посетителей.

Случается, что собака, оставленная дома одна, так воет и лает, что соседи жалуются.

Это можно исправить следующим образом: привязать собаку на ее месте на цепочке, надеть парфорс, провести от него длинный шнур через какое-нибудь отверстие или щель в двери, в коридор или кухню или другие достаточно удаленные от собаки помещения, где она не зачует человека; там должен спрятаться помощник. Хозяину следует уйти, громко топая на лестнице, а помощник будет дергать за шнур, как только собака начнет выть или лаять, и говорить «нельзя», а потом «на место». Этот метод очень эффективен при его правильном применении.

Приведу еще один пример дрессировки с парфорсом и шнуром. Некоторые собаки очень сильно лают на чужих и хватают их за ноги (шпицы, фокстерьеры). С ними следует поступать следующим образом: в условленное время надевать парфорс со шнуром и ждать, когда постучат в дверь. Пусть собака лает, заставьте ее дать голос на стук, так как нам требуется бдительная собака; а перед тем как открыть дверь, надо позвать собаку «сюда» и потянуть за шнур на парфорсе. Потом скомандовать «сядь!», дать немного посидеть и затем медленно подойти к двери вместе с собакой, не давая ей лаять. У самой двери собаку надо снова усадить, при помощи парфорса не давать ей бросаться и лаять на посетителя, когда он входит. После этого все должны войти в комнату, и собаку надо уложить. Через несколько минут ее можно будет отпустить. Таким способом мы воспитаем собаку, всегда оповещающую о приближении чужих и не бросающуюся на них без команды.

Собака, которая берет пищу от каждого

Для полного успеха дрессировки требуется, чтобы собаке давали корм не более чем два человека и всегда из одной и той же посуды и чтобы она брала еду по команде. Каждый раз, когда собака откажется брать корм у чужого, хозяин должен сам дать ей какие-нибудь другие лакомства (не те, которые предлагал чужой).

1 способ. Помощник подманивает собаку куском мяса на вилке, а когда собака хочет взять мясо, шлепает ее по носу ручкой вилки. В это время ее зовет хозяин, дает ей кусок мяса и хвалит собаку, пока она ест мясо.

2 способ. Помощник надевает кусок мяса на иглу так, чтобы игла торчала примерно на 1 см, и, когда собака попытается взять мясо, помощник хорошо рассчитанным движением должен слегка царапнуть ей морду. Хозяин должен вести себя, как уже было указано.

3 способ. Помощник дает собаке большой кусок мяса, начиненный перцем; кусок должен быть такой величины, чтобы собака не могла его сразу проглотить, а сначала раскусила бы.

4 способ. Помощник дает собаке мясо, наживленное в захлопывающемся капкане. Если помощник ударит плетью или прутом
собаку в тот момент, когда собака захочет взять из его рук мясо, то это будет неправильно, так как совершенно нежелательно, чтобы собака начала бояться чужих.

В тот момент, когда собака хочет взять пищу из рук чужого, хозяину не рекомендуется одергивать собаку за парфорс, так как при таком обучении собака не будет брать пищу от чужих только при хозяине.

Встречаются и такие собаки, особенно среди крупных пород, которые вытянутую руку чужого считают вызовом для себя и накидываются на чужака; таким собакам надо надевать намордник.

Собака, которая бросается на своего хозяина

В большинстве случаев это бывает с породами мелких собак: шпицами и др. Если же такой случай происходит с сильной крупной собакой, тогда дело хуже. Достаточно хозяину испугаться своей собаки хоть раз, когда она зарычит, и собака поймет свое превосходство, она будет бросаться на хозяина и кусать его. Если такие отношения закрепятся на несколько лет, то не исключена возможность, что некоторых собак не удастся исправить даже самому квалифицированному дрессировщику. Если схватиться вовремя, пока собака молода, тогда такую ошибку можно еще исправить. Приведу пример: 6-тимесячный дратхаар атлетического сложения с большим азартом по зверю (догонял и рвал кошек) не хотел открыть пасть для того, чтоб туда вложили предмет для аппортировки; огрызался на хозяина, даже хватал его за руку зубами; следовало не обратить на это внимание. Если собака не в руках и она не на сворке, то она или убежит, или укусит, когда на нее замахнутся. И то, и другое нежелательно, так как в первом случае из нее выйдет пугливая собака, а во втором — собака, кусающая хозяина. Через некоторое время надо надеть на собаку парфорс и сворку и повторить все снова. Когда собака начнет огрызаться, следует резко дернуть за парфорс, положить собаку на пол, прижать хорошенько, сжать ей горло не сильно, но достаточно для того, чтобы она открыла пасть, и тогда всунуть ей предмет для аппортировки.

Скажите «аппорт», погладьте собаку, приласкайте и сядьте к ней на пол. После этого собака поймет, что ее сопротивление
приносит ей боль, а как только она откроет пасть — боль проходит; ее ласкают и дают лакомство. Подчеркиваю еще раз: что бы собака ни сделала, каких бы бед ни натворила, собаку можно бить только в том случае, если она привязана, т.е. если созданы условия для полной победы хозяина, для полного и безоговорочного подчинения собаки, иначе ее лучше не трогать. Для успеха в данном случае самым необходимым условием является полный успех именно первого вмешательства дрессировщика.

Сильным собакам, с которыми трудно справиться, надо надеть намордник.

Если с собакой невозможно справиться и в наморднике, то следует к концу крепкой палки, длиной с палку щетки, прикрепить цепь из 4-х звеньев с сильным карабином на конце. Для усиления действия надо остричь шерсть на шее собаки, надеть парфорс, прицепить к нему палку за карабин, и собака будет закреплена, как медведь, которого водят на такой же палке, прикрепленной к кольцу в носу; только для собаки это кольцо заменено парфорсом. Таким способом мне удалось справиться с двумя очень свирепыми овчарками. На уровне пола следует надежно закрепить крюк, за который можно будет зацепиться одним из 4 звеньев цепи. На этом месте надо спровоцировать собаку на непослушание и тогда, уложив ее при помощи палки, зацепить за крюк одно из звеньев цепи так, чтоб собака не могла встать. Преимущество этого способа в том, что дрессировщик стоит перед собакой, не прикладывая к ней рук, т. е. не отпугивая ее от себя, и спокойно уговаривает ее, а боль повергает собаку на пол именно в тот момент, когда она не слушается, боль не прекращается, пока дрессировщик не освободит собаку. Некоторых собак приходится оставлять в таком положении около часа. А когда дрессировщик освободит собаку и приласкает ее, она уже признает в нем своего хозяина и будет подчиняться ему.

Таким способом можно добиться послушания собаки в наикратчайший срок, и собака будет любить своего хозяина, а не бояться. Если приходится дрессировать совсем невоспитанную взрослую крупную и сильную собаку, то перед тем, как ее уложить, надо ее хорошенько утомить, дать ей набегаться, можно заставить бежать рядом с велосипедистом; после этого усталая собака и сама захочет лечь; надо дать команду «лечь», а также применить парфорс и плетку, чтоб навязать собаке свою волю. Этот прием — утомить собаку перед дрессировкой — применяется очень часто. Утомленную собаку легче заставить идти рядом, как на сворке, так и без нее, а также заставить садиться, ложиться. Ее сопротивление будет меньше, чем когда она не утомлена, полна сил. Когда утомленная собака хорошо выполняет команды, хорошо знает, что от нее хотят, тогда мы потребуем от нее выполнения команд в неутомленном состоянии, а при отказе от их выполнения, применим принуждение. Таким путем мы добьемся меньшего сопротивления собаки, чем если бы сразу начали работать с собакой, полной сил. Многие собаки защищают свою миску с едой даже от хозяина, и это хорошо, так как доказывает полноценность и самостоятельность собаки. Но собаку, особенно охотничью, надо научить отдавать свою добычу хозяину, а начать это надо с отдачи еды. У того места, где собаку кормят, надо заделать в стену кольцо, пропустить через него шнур от парфорса, надетого на собаку, и конец шнура дать помощнику, который должен спрятаться в другой комнате. Если собака пытается укусить дрессировщика, подходящего к ее миске и дающего команду «брось», то помощник должен дернуть за шнур и подтащить собаку к стене так, чтобы дрессировщик мог взять миску. Дрессировщик должен унести миску, которую до этого собака уже добросовестно обнюхала или даже уже начала есть, положить в нее что-нибудь особо вкусное для собаки и тут же поставить миску на место и сказать собаке сначала «сядь», а потом «можно». На следующий день миску надо убирать 2 раза, потом — 3 раза и т. д. Вскоре собаку уже не надо будет удерживать на парфорсе, она проникнется полным доверием к дрессировщику и будет вилять хвостом, когда он возьмется за миску.

Данный случай очень ярко показывает, как собака воспринимает явления: резкое принуждение неизвестно откуда, против которого бессмысленно сопротивляться, и в противовес ему — разрешающий жест и похвала со стороны дрессировщика, ее хозяина. Для собаки ее хозяин должен всегда по мере возможности оставаться добрым, не бить собаку самому, не дергать самому за шнур парфорса, если это может сделать помощник.

Недоверие к чужим весьма желательно сохранить у собаки. Для этого следует поступить следующим образом: собаку посадить на сворку, дать ей миску с едой, самому встать рядом или же можно даже поставить миску между ногами. Помощник, ни видом своим, ни запахом не знакомый собаке, должен красться к еде и тронуть миску палкой. Хозяин должен науськивать собаку на помощника. Когда собака кинется на помощника, тот должен убежать, чтобы собака осталась победителем, а хозяин должен хвалить ее и гладить, пока она будет есть из своей миски.

Очень приятно воспитать свою собаку так, чтобы она имела безграничное доверие к хозяину, не подпускала чужих, бросалась на них, но по команде «нельзя» и «сядь» прекращала бы эти действия, да еще не брала бы пищи от чужих.

Еще встречаются собаки, которые к своей будке не подпускают никого, даже хозяина, и не дают себя трогать. Обычно их жизнь кончается печально: такую собаку сажают на цепь навсегда, так как с ней нет сладу даже хозяину, и получают цепную собаку, которая на всех бросается и безрадостно доживает свою собачью жизнь. Между тем нет ничего проще, как исправить этот недостаток с самого начала. Будет неправильно, если рассерженный хозяин сам бросится на рычащую собаку и изобьет ее до полусмерти; еще хуже, если собака его искусает. На такую собаку надо надеть парфорс с длинным шнуром. Когда собака уйдет в будку, надо ласково позвать ее, а если она не пойдет, то подтащить ее к себе, дать лакомство, приласкать, с каждым разом следует подходить все ближе к будке перед тем, как звать собаку; при ее подходе (или подтаскивании) обязательно давать ей лакомство и ласкать; в конце концов мы подойдем к будке вплотную, и, перед тем как позвать собаку, надо ее погладить и дать ей особо вкусное лакомство.

После этого надо подозвать ее свистом, скомандовать «рядом», и собака радостно исполнит команду.

Боязливая собака

Бывают собаки, которые боятся подойти к человеку, несмотря на то, что их никогда не били. Если такая собака вместо того, чтобы подойти, забьется в угол, то не надо ее насильно вытаскивать оттуда — от страха она может начать кусаться. Если при этом ее испугаются и отпустят, она почувствует свою силу и будет всегда кусаться. Подзывайте ласково боязливую собаку, подманивайте лакомством. Не прибегайте к парфорсу; привяжите ее за простой ошейник. Не делая при этом рывка шнуром, просто не давайте ей возможности уйти. Приближайтесь к собаке спокойно, медленно, с ласковыми словами.

Сядьте где-нибудь вблизи от собаки, возьмите какую-нибудь книгу, временами ласково разговаривая с собакой, и собака скоро привыкнет и перестанет бояться. Время от времени рекомендуется ронять что-нибудь вкусное, за чем собака будет подходить сама. Когда собака уже привыкнет находиться вблизи, можно почесать ей грудь, шею внизу, но не надо брать ее за загривок, сверху, — это жест победителя, которого такая пугливая собака испугается. Со временем можно брать собаку за ошейник, но тут же отпускать ее, если она сделает попытку убежать. Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы за ее только что пробудившееся доверие, когда она, преодолев владевший ею ранее страх, сама подошла к хозяину, последний лишал бы ее свободы, схватив рукой. Она должна быть привязана на длинном шнуре, который ограничит ее свободу, но ведь это она не припишет хозяину.
 

[ Адрес ]

Раздел: дрессировка | [ Добавить комментарий ]

Австралийская овчарка

Австралийская овчарка порода пастушьих собак хилер

АВСТРАЛИЙСКАЯ ОВЧАРКА, (Australian Shepherd), порода пастушьих собак, выведена в США в 20 веке.Насмотря на свое название, австралийская овчарка выведена в США путем скрещивания пиренейских овчарок с различными типами колли (бордер-колли, колли и смитфилд-колли). Австралийская овчарка стала обычной рабочей собакой и пасла овечьи отары на фермах и ранчо Америки. Она способна прекрасно управлять стадом быков или отарой овец, хоть и не отличается большими размерами. Австралийская овчарка — крепкая собака, пропорционального сложения, несколько растянутого формата. Высота в холке 46-58 см, вес 16-32 кг. Туловище крепкое и мускулистое. Окрас шерсти разнообразный: мраморно-голубой, красно-мраморный, черный, печеночный, красный с подпалинами или без. Шерсть грубая. Эту красивую собаку надо обязательно использовать в работе, иначе она разочарует своего владельца.
 

[ Адрес ]

Раздел: хилеры | [ Добавить комментарий ]